Главная » Умные статьи » Любовные письма » «Уолтер Бейджхот - Элизабет Уилсон»

«Уолтер Бейджхот - Элизабет Уилсон»



Любовные письма

«Уолтер Бейджхот - Элизабет Уилсон»

 

 

 

 

 

 

 

 

 (Хердс-Хилл, 22 ноября 1857 года)

Дорогая моя Элиза, боюсь, ты решишь, что мой ответ на твое такое сердечное и прелестное письмо был слишком поверхностным и легкомысленным. Но я писал его, когда вокруг было полно людей, болтавших и отвлекавших меня. А теперь я снова и снова — десятки раз — перечитываю твое письмо, гораздо чаще, чем в том хотелось бы

признаться. Я проснулся среди ночи и сразу же зажег свечу, чтобы прочесть его еще несколько раз. Даже не думал, что письмо может доставить такое удовольствие; мне казалось это невозможным. Полагаю, что тебе теперь не нужно делать усилие над собой, чтобы написать мне — по крайней мере, твое письмо читается так, как будто оно писалось без малейшего усилия. К тому же ты пишешь о вещах, которые тебе, с твоей глубокой и сдержанной натурой, трудно, должно быть, доверять бумаге. Я хочу быть достойным твоей любви — мой разум (или воображение?) склонен верить тебе, когда ты шепчешь, что я достоин ее. Но как сказал кто-то из героев мисс Остин, «мне кажется, ты слишком хороша для меня»; иногда я ощущаю то же самое. Тебя не должно это удивлять, ведь я рассказывал тебе о той дикой, испепеляющей душевной боли, которую я испытывал и временами еще испытываю, несмотря на некоторое умиротворение.

 

Я хочу, чтобы моя любовь к тебе приносила мне меньше страдания. Однако даже в худшие минуты меня охватывало бурное, восхитительное волнение, которое я не променяю на целый мир. Сначала мне просто нравилось приезжать в Клавертон, видеться с тобой, разговаривать. Потом, после того вечера в консерватории, чувства стали слишком острыми, ранящими, напряжение души слишком сильным.Так продолжалось до тех пор, пока я не узнал, что любим, и это принесло мне наивысшее счастье, которое я когда-либо знал. Моей натуре присуща поверхностная веселость, но она перестала приносить мне удовлетворение, и каким-то образом жизнь еще до помолвки стала приятней и спокойней. Размолвки и споры утратили свое значение, литература обрела новую ценность, потому что тебе нравилось то, что я пишу, и все вокруг засияло. И все же последние несколько раз я приезжал в Клавертон с ощущением, что это сияние должно привести меня к логическому концу: я должен вспыхнуть и выпалить тебе все, что чувствую, а ты будешь спокойна, добра, тактична и откажешь мне, и я больше никогда тебя не увижу. У меня было свое видение всего происходящего. Поскольку все случилось не так, как я опасался, кажется эгоистичным (так оно, конечно, и есть) рассказывать тебе о моих страхах. Но я не уверен, что эгоизм вредит моим письмам: ведь если я пишу тебе, я должен писать о том, что чувствую. Странно, как изменились наши отношения. Никто не знает, как трудно мне было признаться в том, что я люблю тебя. Не знаю — почему, но при одной мысли об этом у меня перехватывало дыхание.

 

Теперь же я испытываю абсолютное удовольствие, когда говорю тебе о своей любви в любой форме. И мне нравится писать заглавными буквами поперек страницы: Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Знаю, ты подумаешь, что это ребячество и противоречит твоему представлению обо мне как об интеллектуале, но ничем не могу помочь тебе. Таково мое состояние сейчас.

Однако сменим тему. В чем конкретно состоит преимущество проходить процедуры именно в Эдинбурге?. Вчера я тщательно навел справки и удостоверился, что англичанину не противопоказаны растирания. Но почему бы не быть растертым в Сомерсетшире? Пусть доктор отметит место на карте где-нибудь на западе Англии, разве это невозможно? Или прикосновение че­ловека лечит болезнь хуже, чем прикосновение короля?

Разбираясь в старом ящике, я нашел поэму, о которой говорил тебе. И зачем только нашел, я думал, она гораздо лучше. Я не видел ее несколько лет, она вовсе не так хороша, как я воображал (возможно, она просто никуда не годится). Но тебе, думаю, будет интересно прочесть ее. Правда, ты не сможешь этого сделать, пока я не пришлю ее тебе, и вот я посылаю. Имя молодой леди — Оринтия. По греческой легенде, ее унес северный ветер. Я решил, что она была влюблена в северный ветер, но не могу поручиться, что ее чув­ства когда-либо были подтверждены документально. В отличие от твоих, между прочим. Я только что читал твое письмо и бормотал: «Я заставил эту гордую дев­чонку открыться, я заставил, я заставил», — потом, ликуя, перепрыгнул через диван. Так ведет себя человек, с которым ты связала свою жизнь. Пожалуйста, не обижайся на вздор, который я несу.

Шутка — мое естественное состояние. Я всегда немного груб с людьми, которых уважаю. Я мог бы написать тебе о глубине и серьезности моих чувств — надеюсь, ты веришь, что они действительно таковы, — но перо мое выводит остроты. И так будет всегда. С нежнейшей и глубочайшей любовью, твой

 

Уолтер Бейджхот

 




    

ЛЮБОВЬ,    СЧАСТЬЕ,    ОТНОШЕНИЯ,

ВДОХНОВЕНИЕ,    Отрывки,   ЭТО ИНТЕРЕСНО,

Больше чем слова,  Больше чем фото,  ЖИЗНЬ.


Жми «Нравится» и получай лучшие посты в Фейсбуке!

Читайте 1Bestlife.ru в ВКонтакте, Google+, Twitter и Pinterest.

Категория: Любовные письма | Добавил: (20.06.2017)
Просмотров: 223 | Рейтинг: 0.0/0
More info.